Category: россия

Магадан 2014. Река Мякит.

После того как мы не прошли на озеро Джека Лондона из-за вспухшего от дождей Дебина, было решено поехать порыбачить на р. Мякит.
Немного фотографий с Мякита.









 Харюзовая яма






Хариус.



Сухая протока.



Белая ночь на Мяките.



Магадан 2014. Бухта Нагаева.

Утром второго дня после прилета в Магадан проснулся рано. Сказывалась разница поясного времени с Москвой. И решил прогуляться к бухте Нагаева "откуда есть пошел город Магадан". Почти два года не был.
И пошел просто пешком, благо по московским меркам от проспекта Карла Маркса, где я временно поселился в съемной квартире, до бухты было не так далеко.

А Магадан начинался на берегах этой бухты еще в далеком 1928 году, когда Ольским Советом было принято решение о строительстве здесь Восточно-Эвенской культбазы. И уже потом были образованы два поселка - Нагаево и Магадан. А с приходом сюда "Союззолота" был организован портовый пункт и уже после организации "Дальстроя" с УСВИТЛом "в качестве производителя работ" и было начато строительство города.

Нагаевская улица.





Бухта Нагаева. Утро.



Ушедший вдаль к горизонту МРТ попробовал догнать моим простеньким телевиком.



Второй раз побывал на берегу бухты в предпоследний день моего путешествия. Осмотрел новую достопримечательность Магадана - композицию "Время", установленную в 2013 году на берегу бухты ближе к торговому порту. Автор - магаданский скульптор и художник Ю.С. Руденко.
Креативная получилась композиция. Да и набережная бухты в этом месте облагородилась. Немного только подкачала погода в тот день. Грустные глаза мамонта дополняли минорное настроение от погоды и предстоящего отлета.
















Глава 46. Тобольск - Тюмень. День 39-й. 18.09.2012г.

Утро, в полном соответствии с прогнозом, было дождливым. Почему-то это совсем не огорчило. Всё-таки привык уже, да и деваться всё равно некуда. Надо закончить осмотр намеченных достопримечательностей в Тобольске и ехать в Тюмень.

Позавтракал в гостинице. Завтрак входил в счет. Рассчитался и поехал на Завальное кладбище.

Завальное кладбище в Тобольске это всё равно, что для меня, москвича, Новодевичье или Ваганьковское. Открытый пантеон с могилами людей, имена которых составили бы честь любому столичному городу.

Когда-то Петр первый издал указ о запрещении захоронений внутри города кроме захоронений «знатных персон». Указ Петра по русскому обыкновению исполняли плохо, и уже при Екатерине указ был обновлен. Хоронить умерших было предписано за чертой города. То есть «за валом», которым обычно обносили города. Так в Тобольске за городским валом, справа от дороги, выходящей на Иркутский тракт, «близ прежде стоящего убогова дому» и появилось Завальное кладбище.



И первым делом прошел к могиле Петра Павловича Ершова.





Почему-то Ершова многие считают «писателем одной книги», имея в виду «Конька - Горбунка». Несправедливо. У него есть «Русская песня» («Уж не цвесть цветку в пустыне…») с несколькими вариантами её переложения на музыку. У Ершова прекрасная лирика, либретто к опере «Страшный меч», водевили, очень точные эпиграммы, написал цикл рассказов «Осенние вечера». И есть поэма «Сузге».

Рядом с могилой Петра Павловича скромное надгробие могилы его первой жены Серафимы Александровны Ершовой (Лещёвой, урожденной Протопоповой, умерла в 1845г.).



П.П. Ершов был трижды женат. Серафиму Павловну он взял в жены в 1839 году с четырьмя детьми. Историки пишут, чуть ли не о пятнадцати детях Ершова от трех браков, но большинство их умерло ещё в младенчестве.

Могилы П.П. Ершова и его жены находятся рядом с кладбищенской церковью Семи отроков (1776г.). Первая деревянная церковь Семи отроков Ефесских была построена где-то после 1758г. В 1772 году была заложена каменная церковь на средства тогдашнего губернатора Тобольска Дениса Ивановича Чичерина. Строительство было поручено геодезии сержанту Андрею Абарину. Об Андрее Абарине мало, что известно. Даты жизни указаны расплывчато (ок. 1740 — после 1780 г.). Есть ещё упоминание о его причастности к строительству храма во имя Святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова в селе Вагай.

Стиль церкви Семи отроков – смешанный, барокко с классицизмом. Четверик, накрытый кровлей-куполом и колокольня. В 1909 -1910 г.г. на средства прихожан был пристроен двухпрестольный придел во имя святителя Иннокентия Иркутского и преподобного Серафима Саровского. В церкви сохранились интересные объекты: барочный иконостас 18 века и чугунный пол 1823 года.

Этот храм единственный в Тюменской области, который никогда не закрывался в годы советской власти. В тридцатые годы здесь был центр Тобольской епархии.













Ну, и конечно, на этом кладбище покоится прах декабристов сосланных и в сам Тобольск и в окрестные селения и области. И самым известным захоронением является могила Вильгельма Карловича Кюхельбекера (1797 - 1846г.г.). Русский поэт, писатель, друг А.С. Пушкина и одноклассник его по Царскосельскому лицею.



«Мне нужно забвенье, нужна тишина:
Я в волны нырну непробудного сна,
Вы, порванной арфы мятежные звуки,
Умолкните, думы, и чувства, и муки.

Да! Чаша житейская желчи полна;
Но выпил же эту я чашу до дна,-
И вот опьянелой, больной головою
Клонюсь и клонюсь к гробовому покою.

Узнал я изгнанье, узнал я тюрьму,
Узнал слепоты нерассветную тьму
И совести грозной узнал укоризны,
И жаль мне невольницы милой отчизны.

Мне нужно забвенье, нужна тишина
. . . . . . . . . . . . . . . . .»

Это одно из последних его стихотворений «Усталость», написанное в ноябре 1845 года.

После мытарств по тюрьмам, осужденный к каторжным работам Кюхельбекер был сослан в 1836 году в Баргузин, где жил его брат Михаил Карлович. В 1840 году по собственной просьбе был переведен в Акшинскую крепость. Прожив там четыре года был переведен на жительство в деревню Смолино Курганского округа Тобольской губернии. Хотя там он почти не жил, а фактически проживал в самом Кургане.

Постепенно угасало зрение, на правом глазу было большое белое бельмо. Всё труднее было справляться с чахоткой.

У Юрия Тынянова есть роман «Кюхля». Это отрывок из этого романа о переезде в Тобольск:

«… Щепин пришел, красный, обрюзгший, накричал на Вильгельма, что тот не хлопочет о переводе в Тобольск, сказал, что на днях приедет в Курган губернатор, и сел писать прошение. Вильгельм равнодушно его подписал.
   И, правда, дня через два губернатор приехал. Докладную записку о поселенце Кюхельбекере губернатор представил генерал-губернатору. Генерал-губернатор написал, что не встречает со своей стороны никаких препятствий для перевода больного в Тобольск, и представил записку графу Орлову. Граф Орлов не нашел возможным без предварительного освидетельствования разрешить поселенцу пребывание в Тобольске, а потому просил генерал-губернатора, по медицинском освидетельствовании больного, уведомить его о своем заключении.
   Вильгельм относился к ходу прошения довольно равнодушно. Он лежал в постели, беседовал с друзьями. Часто он звал к себе детей, разговаривал с ними, гладил их по головам. Он заметно слабел.
   13 марта 1846 года он получил разрешение ехать в Тобольск, а на следующий день приехал в Курган Пущин. Увидев Вильгельма, он сморщился, нахмурил брови, быстро моргнул глазом и сурово сказал прыгающими губами:
   - Старина, старина, что с тобой, братец? Вильгельм приподнял пальцами левое веко, вгляделся с минуту, что-то уловил в лице Пущина и улыбнулся:
   - Ты постарел, Жанно. Вечером ко мне приходи. Поговорить надо.
   Вечером Вильгельм выслал Дросиду Ивановну из комнаты, услал детей и попросил Пущина запереть дверь. Он продиктовал свое завещание: что печатать, в каком виде, полностью или в отрывках. Пущин перебрал все его рукописи, каждую обернул, как в саван, в чистый лист и, на каждой четко написав нумер, сложил в сундук. Вильгельм диктовал спокойно, ровным голосом. Потом сказал Пущину:
   - Подойди.
   Старик наклонился над другим стариком.
   - Детей не оставь, -  сказал Вильгельм сурово.
   - Что ты, брат, -  сказал Пущин хмурясь. - В Тобольске живо вылечишься.
   Вильгельм спросил спокойно:
   - Поклон передать?
   - Кому? - удивился Пущин. Вильгельм не отвечал.
   "Ослабел от диктовки, - подумал Пущин, - как в Тобольск его такого везти?"
   Но Вильгельм сказал через две минуты твердо:
   - Рылееву, Дельвигу, Саше. …»

В Тобольске Кюхельбекеру стало немного лучше. Но прожил он там не долго. 11 августа по старому стилю Кюхли не стало.

«Мне нужно забвенье, нужна тишина…». Тишину он обрел на Завальном кладбище. А вот забвенье в памяти людской ему не грозит.

В Тобольске отбывали ссылку семнадцать декабристов, если считать и В.К. Кюхельбекера. Ссылка декабристов закончилась в 1856 году и многие были восстановлены в своих дворянских правах. Но могилы на этом кладбище говорят о том, что не все смогли  воспользоваться помилованием.

Могила князя А.П. Барятинского (1798 – 1845г.г.). Штаб-ротмистр Гусарского полка. Член Южного общества.



Могила С.Г. Краснокутского (1787 – 1841г.г.). Участник Отечественной войны 1812 года. Командовал Олонецким пехотным полком. В 1821 году уволен со службы в звании генерал-майора. С 1817 года состоял в Союзе благоденствия и Южном обществе.



Могилы Ф.М. Башмакова, Ф.Б.Вольфа и А.М.Муравьева.



Ф.М. Башмаков – самый пожилой из сосланных в Тобольск декабристов. Участник итальянского похода А.В. Суворова в 1799 году, а также двух войн - Турецкой и Шведской. Полковник артиллерии с 1812 года.



Фердинанд (Кристиан Фердинанд) Бернхардович (Богданович) Вольф (1795—1854г.г.), врач. Штаб-лекарь при главной квартире Второй армии. Член Южного общества декабристов. В Тобольске жил с 1845 года. Был как врач при смерти Кюхельбекера.

Александр Михайлович Муравьёв (1802 – 1853 г.г.), корнет Кавалергардского полка. Состоял в Союзе благоденствия с 18 лет.

Кроме декабристов на Завальном кладбище есть и другие могилы не менее известных людей.
За могилами декабристов покоится украинский поэт Павел Арсеньевич Грабовский (1864 -1902 г.г.), сосланный в Тобольск за  составление и распространение «Заявления русскому правительству» против зверской расправы над заключенными в 1889 г. (Монастырский бунт).



Побродив по кладбищу я все-таки  с большим трудом, но нашел могилу отца Дмитрия Ивановича Менделеева -  Ивана Павловича (1781 – 1847), а также сестры его Аполинарии Ивановны (1823—1848).



Семнадцать детей было у И.П. Менделеева. Правда многие также умерли в младенчестве или жили не долго. Дмитрий Иванович Менделеев был последним, семнадцатым ребенком в семье, родившемся 8 февраля 1834 г. в Тобольске.





Интересные надгробия увидел на этом кладбище. Могилы курганского купца Меньшикова Павла Петровича и его купеческой жены Дарьи Васильевны. Если уместно здесь такое слово, то выглядят эти надгробия достаточно креативно.







Вот еще похожее надгробие. Фишер - Ершова, наверное простое совпадение..



Время поджимало. И надо было заканчивать осмотр.

«Аллея жен декабристов» возле кладбища.











Есть у Некрасова в поэме «Русские женщины» такие строки:

«Пленительные образы! Едва ли
В истории какой-нибудь страны
Вы что-нибудь прекраснее встречали.
Их имена забыться не должны».






Еще один штрих этого города, который я как связист не могу обойти. Это Тобольская телевизионная башня, расположенная практически за оградой Завального кладбища.



Высота башни 180 метров. Одним из авторов этого проекта был Николай Васильевич Никитин (1907 -1973 г.г.), архитектор главного своего творения - Останкинской телебашни в Москве и, кроме того, участвовавший в проектировании здания Московского университета, Дворца культуры и науки в Варшаве, Центрального стадиона в Лужниках, мемориала в г. Ульяновске и монумента «Родина-мать» в Волгограде. Николай Васильевич родился в Тобольске, правда, когда ему исполнилось четыре года, семья переехала в Ишим.

Следующим объектом, который я наметил для осмотра, был дом, в котором проживала в Тобольске царская семья. Для этого мне надо было переехать в Подгорный Тобольск к Александровскому саду.





Этот дом когда-то принадлежал купцу Куклину и за долги в 1817 году отошел городской казне.
В здании тогда разместили резиденцию генерал-губернатора. И с тех пор здесь всегда размещалась губернская или городская власть.

Через сто лет в августе 1917 года в Тобольск прибыли два парохода «Русь» и «Кормилец». На первом была привезена сосланная Временным правительством после июльских событий в Петрограде царская семья, а на втором – слуги и приближенные. Среди них были  генерал-адъютант Татищев, гофмаршал кн. Долгоруков, лейб-медик Е.С. Боткин, воспитатель цесаревича Алексея – Пьер Жильяр.  С семьей прибыло 2800 пудов (почти 45 тонн) вещей. Дом к приему царской семьи был не готов, и семья с челядью проживала в каютах прибывших пароходов. До готовности дома семья осматривала окрестности и в частности, как я уже писал, осмотрела Абалакский монастырь и побывала на Лысой горе (Сузгунской сопке).

Сейчас здесь находится единственный в стране  музей-кабинет Николая II. На осмотр его времени у меня, к сожалению, не было.

В марте 1918 года в Тобольске была установлена советская власть. 13 апреля 1918 года императора, императрицу и великую княжну Марию Николаевну с приближенными вывезли на Урал. Больной цесаревич Алексей и другие дети оставались в Тобольске. А 20 мая детей Николая II и слуг посадили на тот же пароход «Русь» и отправили сначала в Тюмень, затем в Екатеринбург, где 17 июля и произошли печальные события в доме инженера Ипатьева.





Охрана царской семьи проживала рядом в доме Корниловых. Непосредственной охраной бывшей царской семьи занимался отряд особого назначения под началом полковника Кобылинского, и был составлен из отборных солдат трех гвардейских стрелковых полков: 1-го, 2-го и 4-го в числе 330 человек с 7-ю офицерами. В последствии эти «отборные» солдаты учредили солдатский комитет и постановили снять с царя погоны, а всю семью перевести на солдатский паек.





Напротив дома, где пребывала царская семья, в Александровском саду, находится часовня, тоже связанная с домом Романовых.



2 июня 1837 года Тобольск посетил наследник престола цесаревич Александр Николаевич. Для приема цесаревича был приготовлен генерал-губернаторский дом на плацпарадной (Благовещенской) площади. Этот дом был и путевым дворцом на случай приезда в Тобольск высоких гостей. Видно по старой памяти и Николая II с семьей разместили  в 1917 году в этом доме.

Жизнь императора Александра II, как известно, трагически закончилась 1 марта 1881 года. В 1882 году тобольское купечество решило поставить на плацпарадной площади каменную часовню в ознаменование посещения города Александром II. Строительство часовни завершилось в 1887 году. Освящен храм был в дни празднования 300-летия города Тобольска 2 июня 1887 года.



От Александровской площади я поехал к зданию бывшей мужской гимназии на ул. Розы Люксембург. По дороге осмотрел местный костел Святой Троицы. Про него пишут следующее:
«Во времена императрицы Екатерины II после второго раздела Польши тысячи поляков, лишенных всех материальных благ, были сосланы в Сибирь. Многие из них нашли силу и утешение в Боге.

В 1847 году в Тобольске началось возведение католического храма. Это было деревянное строение, которое оставалось единственным губернским римско-католическим костелом вплоть до начала XX столетия. 20 лет спустя, когда губернатором был поляк католик Александр Деспот-Зенович, в Тобольске был учрежден самостоятельный приход.

В 1893 году ксендз Винцент Пжесмыкий получил разрешение на возведение каменного костела. Первый камень храма Пресвятой троицы в Тобольске был заложен 15 августа 1900 года, а 23 августа 1909 года храм был освящен епископом Яном Цепляком.

После революции 1917 года, как и другие католические храмы в России, Тобольский костел был закрыт. В 30-е годы полуразрушенный храм использовали как склад. В 40-е годы здесь находилась столовая, а в 50-х он был переоборудован под кинопрокат. Здание костела было возвращено приходу в 1993 году».







Интересный вид с кремлевским холмом и православной колокольней.



И, к сожалению, не сразу разобрался где находится здание именно старой гимназии. А оно находится по адресу Р.Люксембург дом 14, прямо напротив костела. И осталось это здание только на видеорегистраторе при проезде мимо него. Вот оно, слева.



Тобольская губернская классическая мужская гимназия открыла свои двери в 1810 году. Она была первой в Сибири. Правда тогда на фронтоне здания был балкон, который когда-то украшала статуя богини Минервы - покровительницы наук и колонны центрального подъезда.  Именно в этом здании был директором отец Д.И.Менделеева – Иван Павлович. Здесь преподавал и также впоследствии был директором и Петр Павлович Ершов. Здесь не только учился, но и родился в буквальном смысле сам Дмитрий Иванович Менделеев. В его аттестате об окончании гимназии стоит подпись П.П. Ершова. Здесь также родился 15 августа 1787 года композитор и автор знаменитого романса «Соловей» Александр Александрович Алябьев (1787 – 1861г.г.). В этой гимназии учился Гавриил Степанович Батеньков (1793 – 1863г.г.) – декабрист, инженер, писатель.

Но вот, что интересно. В этом здании сейчас находится Тобольский КВД.  Потрясающе. Здание, которое может быть только музеем, служит лечебным учреждением. Жители города надеялись, что после ремонта здесь будет музей Менделеева и других знаменитых людей прославивших город. Так ведь нет – остался КВД. Бред нашего чиновничества границ не знает. Может губернатору всё-же включить голову?  КВД, конечно, тоже необходим. Но разве нельзя найти в городе для него другое, более подходящее здание или построить новое, современное? Лично я эту ситуацию отказываюсь понимать. Энтузиасты города продолжают борьбу за это здание. Бог им в помощь.

А проехал я дальше. К новому зданию гимназии, которое было построено в 1893 году  и находится по адресу Р.Люксембург дом 7. В старом здании учащиеся к тому времени уже не помещались. Сейчас здесь находится Тобольская государственная социально-педагогическая академия им. Д.И.Менделеева. Но Дмитрий Иванович в этом здании тоже побывал.

В 1899 году Министерство финансов поручило Дмитрию Ивановичу возглавить экспедицию на Урал для изучения состояния металлургической промышленности и определения мер её улучшения. Так, в 65-летнем возрасте, после почти пятидесятилетней разлуки с городом, он летом 1899 г. оказался в Тобольске. И это здание, и его классы он осмотрел самым внимательнейшим образом. И остался очень доволен тем, что учащиеся имеют все условия для учебы в просторных и хорошо оборудованных по тем временам классам. Портик с колоннами и балконом ему тоже понравились, поскольку на старом здании они к тому времени уже отсутствовали.

.




Интересно, что на здании стоит православный крест.



В здании была устроена домовая церковь. Домовой храм был торжественно освящен 30 ноября 1894 года во имя святителя Иннокентия Иркутского Тобольским епископом Агафангелом (Преображенским).

А рядом новый Нижний город. И сочетается здесь старое с новым достаточно органично.





Очередной Цуцик и тут ко мне пришел. Бедняга. Совсем промок.



Оставалось совсем немного времени до намеченного часа отъезда, и я просто ещё немного поездил по подгорной части Тобольска. Церковь Захария и Елизаветы, что на Базарной площади.





Деревянная Захарьевская церковь была построена в 1752 году. Митрополит Сильвестр повелел соорудить ее на месте, купленном у татар крестьянином М. Мухиным. В пожаре 1757 г. церковь сгорела, и на ее месте заложили каменную двухэтажную, с шестью престолами. Церковь строилась почти двадцать лет, и была полностью закончена в 1776 году. Работами заведовал мастер Андрей Городничев. Главы храма были позолочены «через огонь» на средства Тобольского купца Неволина. Прекрасный образец тобольского барокко. Сейчас уже реконструкция этого храма закончена.
А сюда реставраторы еще не добрались.







Храм Михаила Архангела.











Построен на средства прихожан взамен деревянного храма в 1745 году. Нижняя теплая церковь в честь Иоанна Богослова была освящена в 1749 г., верхняя летняя – в 1749 году. Строительство всего здания было завершено в 1759 году. Спустя три десятилетия с северной стороны храма был сооружен придел во имя Трех Вселенских Учителей и Святителей. В 1930-х гг. была разобрана колокольня. В церкви располагался кинотеатр «Художественный». Во второй половине 1980-х гг. храм отреставрирован в прежнем виде. Сейчас заканчивается очередная реставрация. Церковь построена по примеру церквей Русского Севера, так как на второй этаж ведет закрытая лестница-галерея.

Возле церкви, в доме церковного старосты купца Андрея Худякова, в течение семи месяцев проживал А.Н. Радищев. После замены смертной казни по указу Екатерины II  десятилетней ссылкой в Илимский острог на "безысходное пребывание" за издание своей книги «Путешествие из Петербурга в Москву» он следовал через Тобольск. Тогдашний Тобольский губернатор А.В. Алябьев, отец композитора А.А. Алябьева, проявил большое внимание к ссыльному писателю и разрешил ему остаться до весны в Тобольске. В Тобольске Радищев прожил с 19-20 декабря 1790 года до 30 июля следующего года.

Рядом с храмом находится здание бывшей женской гимназии. Сейчас это школа №1 г. Тобольска.







А вот так беспардонно лезут в историю никому не известные подрядчики, «лизнувшие» попутно и Сергей Семёныча, благополучно нанимающего подобных теперь и у нас в Москве.



А вот эта доска тут по праву и к месту.



Немного видов Нижнего города и Кремля на прощание.







На следующем фото, справа, немного видна кремлевская рентерея.









А о чём трубит ангел на кремлевской башне мы уже знаем.



И всё. Время моего пребывания в Тобольске вышло. Надо уезжать. Прекрасный город – одна из духовных и исторических столиц наших. Причём не после, скажем Москвы или Петербурга, а по праву в одном ряду с ними. И как же жаль, что ещё многого здесь не увидел. Доведется ли ещё раз побывать?

Из Нижнего города вышел около четырех часов  вечера на трассу по дороге ведущей к ней через питомник и направился в Тюмень. Трасса Р404 (Тюмень — Ханты-Мансийск) - двухполосная дорога неплохого качества, переходящая в четырехполлосную только за 25 километров перед Тюменью в с. Каскара. До Тюмени 230 километров. Мешал только продолжавшийся дождь. В дороге почти не снимал.  Из интересного на этой дороге был, например, мост через р. Тобол. Движение по мосту регулировалось светофором и рекомендовалось двигаться со скоростью 40 км/час по оси моста для снижения нагрузки на конструкции моста. Фактическая масса транспортных средств ограничена 30 тоннами.





В Тюмень въехал в начале седьмого и ещё почти сорок минут добирался до дома Сергея по вечерним пробкам, мало чем отличающихся от московских.



К дому Сергея подъехал в семь вечера. У него свой очень добротный дом в городе. К сожалению, во всех этих хлопотах встречи совсем забыл про фотоаппарат. И фотографий этого вечера
и радушного приема Сергеем и его супругой не осталось. Приходится в очередной раз сожалеть об этом.

Очень понравился дом Сергея, обустроенный с любовью хозяевами. Невольно вспомнился наш дом в Москве на Коптевской улице, который построил ещё до войны мой дед. Его снесли в 1965 году и дали нам взамен две квартиры в новом доме на той же улице. Детям из соседнего детского сада негде было гулять, а наш сад был под их окнами. Но свой дом в городе при наличии всех коммуникаций – это здорово!

Просидели за столом с разговорами допоздна. У нас с Сергеем много общего: оба связисты, охотники, да и комсомольская юность очень похожа. До этого всё больше на форумах общались. Но живое общение ничем не заменишь.

Перед сном сели с Сергеем у него в кабинете и пока моё дорожное видео сливалось на флешку
на компьютере хозяина, разработали мой маршрут до Владимира в обход федеральных дорог. Сергей с женой в августе ездили по этому маршруту в Дивеево. Маршрут выглядел так: Тюмень – Екатеринбург – Дружинино - Нижние Серьги – Михайловск - Большие Карзи - Свердловское - Большая Тавра – Алегазово – Караидель -  Бирск  - понтонный мост – Суккулово - переход по М7 - Муслюмово – Альметьевск – Нурлат – Кошки - Димитровград – Ульяновск – Саранск – Лукоянов – Арзамас – Ардатов – Кулебаки – Муром - Судогда - Владимир и по М7 в Москву. Сергей сказал, что завтра уточнит насчет понтонного моста в Бирске и отзвонится мне пока я буду ехать. На случай если мост будет закрыт, в качестве запасного варианта решили, что надо тогда идти через Мясогутово – Малояз – Кропачево и придется выходить на федералку М5 перед Симом. И утвердив маршрут, пошли спать. Вставать надо было рано. Выезд наметил на шесть утра.

Продолжение следует...

Глава 44. Ишим - Тобольск. День 38-й. 17.09.2012г.

Утром проснулся в половине шестого. Кругом сплошное «молоко». Туман с видимостью до тридцати метров в низинах. Красиво, но не радует. Мне же идти надо и, по возможности, быстро.

Зашел выпить кофе в кафе при стоянке. Стал думать над маршрутом. Сергей на форуме предложил пройти вот так: «Большое Сорокино – Кротово - Новоберезовку – Новопетрово (моя РОДИНА!!) - тут на развилке на Черное – Вагай – Тобольск». Для этого мне надо было вернуться назад на полтора километра. Тогда весь маршрут получался по навигатору 320 км. Самая короткая дорога, но с гравийным участком после Кротово, там, где старинный Сибирский тракт проходил. Дорога короче это хорошо, но плотный туман вкупе с гравийкой скорости не добавят.

Тут зашли парни, которые пришли с Ханты-Мансийска как я понял. Поинтересовался у них как мне лучше идти. Ребята сказали, что при такой обстановке лучше идти на Тюмень и сворачивать в Голышманово на основную трассу на север. Так получалось длиннее всего на двадцать километров, но везде асфальт почти без трафика. Так и решил идти. Снимать сегодня по дороге будет некогда, да и чего там снимать в тумане. Включил только регистратор. Мало ли, что может случиться. Так, что до Тобольска снимки будут совсем неважного качества. Просто иллюстрации к маршруту. Приношу свои извинения.

Дозаправившись в Лозовом пошел по туману. Скорость поначалу, и особенно в низинах, была 50-60, не больше. Потом потихоньку раскатился, пообвыкнув к этой пелене. В четверть  восьмого повернул в Голышманово на ханты-мансийскую трассу.



Дальше пошла трасса абсолютно без трафика и с нормальным асфальтом. Единственное, что осложняло езду в тумане это населенные пункты. Люди шли на работу по обочинам, и надо было быть более внимательным. Какая-то выловленная мною радиостанция в Тюмени сообщала, что из-за тумана закрыты все аэропорты, включая и «Кольцово» в Екатеринбурге.

Трасса была отличной. На высоких и открытых местах туман был разреженным,что позволяло идти под сотню.



Туман рассеивался медленно. Около девяти утра заехал в придорожное кафе «Транзит», что в Бегитино. Надо кофейку попить и передохнуть глазами. Туман напрягал глаза прилично.



Дальше стало полегче. Местами, немного приходилось нарушать, чтобы уложиться в график.



После Вагая ненадолго распогодилось. Туман ушел.



Без пятнадцати одиннадцать я вышел на трассу Р404 (Тюмень — Ханты-Мансийск). До Тобольска оставалось около десяти километров.



И вот он Тобольск.



Пока ехал, разрабатывал план дня. На въезде в Тобольск надо уйти на Абалак. Свято-Знаменский Абалакский мужской монастырь это одна из важнейших исторических точек в окрестностях Тобольска. Потом вернусь на трассу и поеду в Иоанно-Введенский женский монастырь, который тоже мне никак не объехать. И уже потом поеду смотреть единственный в Сибири каменный Тобольский Кремль. А дальше по ситуации. В городе много исторических мест, которые я бы хотел увидеть. Вот только времени маловато.

От перекрестка на въезде в город до Абалака всего 17 километров. Итак. Что же я знаю об этом месте?

Абалак - старинный татарский городок,  и название своё получил от имени татарского князя Абалака, сына сибирского хана Мара. И менялись ханы чередою до того момента как хан Кучум, сын Муртазы из Казахской орды, разгромил войско своего предшественника хана Едигера (Ядкара), убив и его самого и брата-сопровителя его Бекбулата. И стал Сибирским ханом Кучум. И, как и его предшественники, правил в этих местах сидя в своей столице Искере (Кашлык, Сибир, Сибирь). Только постепенно перестал платить дань русскому царю, как делал его предшественник. А дружил и торговал он всё больше с Бухарой, Китаем, Казахской да Ногайской ордой. И вести себя стал с Москвой неуважительно и несколько набегов даже  совершил на владения царя Ивана Грозного чуть ли не до Перми, разорив еще и владения промышленников Строгановых. Строгановы управляли там землями от имени Иоанна IV Васильевича и даже собирали ясак. В общем, прав имели в избытке.

Только вот на беду его жил на Руси казак Ермак Тимофеевич Аленин. Когда родился неизвестно доподлинно. Где-то между 1530 и 1540 годами. И где родился тоже непонятно. Но казак был лихой. И после Ливонской войны прибыл сей казак на Каму. Казачки там яицкие, в основном выходцы с Дона, по обыкновению своему пошаливали, задевая и владения Строгановых. А дальше точно неизвестно: то ли царь Иван, намекнул, что надо бы разобраться с Кучумом и привести территории Тюменского ханства под его длань и казну государеву пополнять, то ли Строгановы, чтобы не терпеть убытка ещё и от казаков наняли их же самих для охраны «сданной им в аренду» царевой территории. Дело темное и историки к единому мнению не пришли. Карамзин с Соловьевым, во всяком случае, считали, что эта идея всё-же принадлежала хитрованам Строгановым. Но, так или иначе, снарядили казаков в поход, и во главе у них встал Ермак Тимофеевич. И пошел Ермак воевать Кучума за Урал-Камнем. Лучшая защита – это нападение.



И били казаки воинов Кучума повсеместно, так как были войском почти регулярным и в сражениях обученным, да и вооружены были неплохо - всё больше ружьями. Много была разных стычек, и на мысе Чуаш и взятие почти без боя Искера, столицы Сибирского ханства Кучума. А сам  Кучум, лис хитрый и опытный, поднявшись вверх по Иртышу,  ушел кочевать в долине реки Ишим. И стал дожидаться своего часа. Ермака он воспринимал всерьез.
Сын Кучума Алей вернулся в Сибирь вскоре после того, как казаки засели в Искере. Это были отобранные татаро-бухарские отряды, которые во время похода Ермака участвовали в нападении на Пермь. Возглавил эти силы Маметкул. Он стал, следит за каждым шагом Ермака, и ждал, пока тот разъединит свои силы. И вот зимой такой случай представился.
Большой отряд казаков выехал пополнить запасы рыбы под Абалак. Там казаки подверглись неожиданному нападению и были все перебиты. Как значится в синодике: «безо опасения шли казаки на рыбную ловлю под Абалак, и внезапно напали на них нечистивые воины и убили в том баю Богдана Брязгу с его дружиною». Узнав о беде, Ермак бросился навстречу Маметкулу, и в упорном бою разгромил его войско.
Выигранная многочасовая битва под Абалаком имела решающее значение. Историки пишут, что "Не занятие Искера, а победа под Абалаком окончательно определила успех сибирской экспедиции Ермака».
В краткой Сибирской (кунгурской) летописи сообщается о явлении Святителя Николая Ермаку вскоре после битвы под Абалаком: "Нощию же той, явися Ермаку молящуя и пяти человеком в нощи, святий Николай, повелевая в чистоте зкити и прележный пост имети и всякие с братолюбием добродетием проходити и прорече: будет на Красной горе дом в жилище Богу и мне впредь... и сие видение Ермак всем возвести".
А Кучум своего часа дождался. 6 августа 1585 года подстерёг Ермака с пятьюдесятью казаками в устье Вагая, да и напал на казаков ночью. По легенде Ермак был смертельно ранен копьем в горло татарским богатырем Кутугаем. Прыгнул Ермак в воду, да утянули дареные царём дорогие и тяжелые доспехи раненого Ермака на дно.

Целый месяц пировали и глумились над телом Ермака знатные мурзы во главе с Кучумом. И где точно захоронено его тело неизвестно. По одному из преданий похоронен Ермак на старом татарском кладбище в селении Баишево.

После смерти Ермака собрали казаки круг и решили уйти домой. Мало их осталось, да и сподвижников ближайших Ермака погибло за последний год во множестве.

По одной из версий сам Кучум погиб в 1598 году в стычке с калмыками в Барабинских степях после разгрома его войска отрядом под командованием тарского воеводы Андрея Воейкова и казачьего атамана Черкаса Александрова.
А дальше историки пишут следующее:
«В XVII веке в Абалаке поселяются русские. Со временем это место становится русским селом. В 1636 году в Абалаке жила бедная одинокая вдова по имени Мария. Ей неоднократно являлись знамения, в которых говорилось о том, что она должна поведать жителям Абалака о необходимости строительства церкви во имя иконы "Знамения" Пресвятой Богородицы, что в древнем Новгороде, с пределами — по одну сторону святителя Николая, а по другую преподобной Марии Египетской. Архиепископ Тобольский Нектарий дал благословение на строительство церкви, в котором принимало участие много народу жившего в Абалаке и в Тобольске.
В это же время к больному крестьянину Евфимию приходит нищий Павел, и говорит: "Евфимий! В Абалаке строится церковь по велению Божию, во имя "Знамения" Богородицы, Святителя  Николая и Марии Египетской. Дай обещание написать храмовый образ в эту церковь. Может быть Господь, по вере твоей и усердию простит тебя и освободит от болезни". После получения благословения архиепископа Нектария, образ был заказан Евфимием протодиакону тобольского Софийского собора Матфею, который в то время был одним из самых искусных тобольских иконописцев. Когда икона была написана, Евфимий получил чудесное исцеление, и сам понес написанный образ в собор для освещения. С тех пор жители Абалака и паломники неоднократно становились свидетелями исцеления тяжелобольных при помощи иконы Абалакской Божией Матери.

После того, как в 1680 году деревянный храм в Абалаке сгорел, была заложена каменная соборная церковь "Знамения" Пресвятой Богородицы, строительство которой было завершено в 1691 году. В 1748-50 годах рядом со Знаменской церковью был возведен зимний храм Святителя Николая Чудотворца, а в 1752-90 годах построена колокольня с храмом преподобной Марии Египетской.  В 1783 году епископ Варлаам (Петров) по высочайшему повелению Императрицы Екатерины II перевел в Абалак Богоявленский мужской монастырь из с. Невьянского Пермской губернии. Основанием к учреждению в Абалаке монастыря послужила Икона Божией Матери и идущие от нее чудотворения».

Вот в такое историческое место я и еду вдоль правого берега, текущего мне навстречу Иртыша. По дороге проезжаю поселок Сибиряк и село Преображенка. Возле Преображенки (ранее село Преображенское), на выходе Сибирского лога к Иртышу, и находилась столица Сибирского ханства Искер, он же Кашлык и он же Сибир. От него ничего не осталось кроме раскопок. Большая часть его территории смыта в Иртыш. А вот к  восстановленной церкви в этом селе надо на обратном пути обязательно заехать.



И проехав чуть более пяти километров, я въезжаю на стоянку у Свято-Знаменского Абалакского монастыря. И первое, что я вижу это неописуемый вид, открывающийся с высокого берега Иртыша.



Дыхание замирает, и ты понимаешь, что без божественного провидения так выбрать место для монастыря невозможно. И все эти пройденные сотни километров становятся абсолютно ненапрасными. Только ради этого вида стоило сюда ехать!

И где была моя голова, когда я не взял хорошую камеру с широким углом?! Нет, это не Миха. Это я балбес!

Ну, ладно. Пойдем в монастырь.



Свято-Знаменский храм. По царскому указу в 1683 году была заложена и окончена в 1691 году каменная соборная церковь «Знамения» Пресвятой Богородицы.  Мощный четверик  «придавленный» к земле огромным куполом первого яруса - результат перестройки храма в 1761 году. Изначально, как и Софийский собор в Тобольске, Знаменский храм был пятиглавым. Во время моего посещения монастыря он был на реставрации.



Святые Врата.



Надвратная Икона Божией Матери "Знамение". По сторонам Приснодевы с Предвечным на груди своей воплотившимся Богомладенцем, и ходатайствующей пред Ним за мир, изображены еще предстоящими: справа - св. Николай Чудотворец Мирликийский, а по левую руку - преподобная Мария Египетская.



В период 1803 – 1812г.г. вокруг монастыря была устроена каменная ограда.



Храм преподобной Марии Египетской с колокольней (1753-59 г.г.). Восьмерик на четверике.



И на Свято-Знаменском соборе и на колокольне церкви преподобной Марии Египетской сферические купола на каждом ярусе, а завершают купола-луковицы с крестами.



Этот храм был единственным открытым. Пройдем внутрь. Новая современная роспись храма. Краски силикатные. Нижний ярус расписан сюжетами покорения Сибири и деяниями Ермака в том числе.





На верхнем ярусе классический библейский сюжет "Возвращение блудного сына".



Святые преподобные отцы.





Роспись.







И хотя непринято снимать святыни, но я не утерпел. Немного не в фокусе – снимал быстро.

Это Абалакская Чудотворная икона Божией Матери «Знамение». Икона чудотворная, несмотря на то, что это список, который ещё называют «Наместницею».



Написана эта икона в начале двадцатого века монахиней Иоанно-Введенского монастыря Августой. Пока Свято-Знаменский храм на реставрации икона находится в этой церкви.

21 февраля 1913 года, во время празднеств в честь 300-летия Дома Романовых, в Казанском соборе Санкт-Петербурга, большая депутация от Тобольской губернии преподнесла в дар Николаю II список иконы Божией Матери «Знамение». Тогда, в 1913 году, в затихшей после революционных потрясений России никто, а меньше всех сам Николай II, не мог предвидеть, что скоро, через четыре года, бывший император со своей семьёй не по своей воле отправится на родину Абалакской иконы – в Тобольск…

У Абалакской иконы Божией Матери «Знамение» в самом монастыре молились многие известные личности: адмирал Колчак, белые генералы Корнилов, Капель, Дитерихс, Попеляев, среди них был и последний российский император Николай II.

По прибытию в Тобольск сосланной царской семьи летом 1917 года, оказалось, что дом, в котором им предстояло жить, еще не был подготовлен к приему ссыльных. Пользуясь неожиданной остановкой, уполномоченные Временного правительства устроили прогулку для царской семьи в Абалакский монастырь на корабле. С этим чудотворным образом немало было связано в жизни царской семьи. Наверняка они вспомнили список с иконы, поднесенный им в юбилейном 1913 году 300-летия Дома Романовых депутацией от Тобольской губернии.

В одном из своих писем императрица Александра Федоровна пишет: «25 декабря в 7 часов    пошли к обедне. Принесена была чудотворная икона Божией Матери из Абалакского монастыря, за 26 верст от Тобольска. Служили перед ней молебен. Так, нашу церковь «Знамение» (в Царском селе) и Вас, родная, вспоминала». В дневнике царя есть запись на праздник Рождества Христова: «После литургии был отслужен молебен пред Абалакской иконой Божией Матери, привезенной накануне из монастыря». Так царская семья встретила роковой 1918 год. В феврале 1918 года Александра Федоровна  в письме Анне Вырубовой также писала: «…вышиваем много для церкви, только что кончили белый венок из роз с зелеными листьями и серебряным крестом, чтобы под образ Божией Матери Абалакской повесить..».  Известно, что среди образов, перед которыми молились в изгнании царственные узники, были три Абалакских иконы Божией Матери.

Списков этой иконы много. В разных храмах почитаются. А судьба первообраза иконы загадочна пока. По одной версии икона не покидала Россию и хранится где-то в тайнике на  сибирской земле. Возможно где-то в тайнике и в самом монастыре. По другой, в 1919 году, опасаясь за чудотворную икону Абалакской  Божией Матери, епископ Мефодий с адмиралом А.В. Колчаком увозят на теплоходе икону из Абалакского монастыря Тобольска в Омск, а далее через Дальний Восток в Шанхай. Далее упоминания об  оригинале Абалакской иконы  уже нигде не встречается в литературе, кроме того предположительного, что икона из Успенского собора  была вручена генералу Михаилу Константиновичу Дитерихсу архиепископом Омским и Павлодарским  Сильвестром в октябре 1919г. в Омске.

По этой версии оригинал Абалакской иконы из Тобольска находился за границей в храме Покрова  Божией Матери РПЦ МП города Камбраммат (42км. от Сиднея) в  Австралии, куда переехали в свое время наследники генерала Дитерихса.

Есть ещё несколько версий судьбы этой уникальной иконы. Энтузиасты ищут её упорно. Дай Бог, чтобы нашли.

А мы с вами посмотрим ещё монастырь. Храм Чудотворца, стоящий напротив храма Марии Египетской. Построен в 1749-50 гг. по указанию митрополита Сильвестра, справа от Знаменской церкви. В 1854 году к церкви пристроили два симметричных придела, что придало ей крестообразную форму. В 1855 году Никольская церковь была освящена во имя Святой Троицы, южный придел – в честь Святителя Николая Чудотворца, а северный придел – во имя Вознесения Господня.







Чтобы представить объём работ по реконструкции этого храма приведу две фотографии.

2003 год. Работы по реставрации начались только в 2007г.



2009 год. Работы по реконструкции в процессе. Результат вы видели.



Слева придел церкви Святителя Николая, справа дом, в котором когда-то была монастырская гостиница и в центре на дальнем плане новая церковь. Когда-то там, рядом, стояла деревянная церковь Богоявления Господня и при ней покои для больных.





В монастыре всё строго.



Дом монастырской братии.



Архиерейский дом. Он же дом наставников. 1862-1867 г.г.



Монастырская гостиница. И за  монастырем на берегу Иртыша есть туристический комплекс.



И как не жаль, но надо уезжать. В турцентр я не пошел по той же причине. Туда хорошо с детьми приезжать. Всё срублено под сказку.

Зашел в церковную лавку и купил небольшой образ Божией Матери "Знамение".



Прощальный взгляд на Иртыш через калитку монастыря на берег. За рекой пруды Абалакского экспериментального рыборазводного завода.



И уже от машины на смотровой площадке взгляд на излучину Иртыша вправо.



До свидания, Абалак! Я рад, что тебя увидел. Доведется ли ещё?

По дороге в Тобольск заехал к церкви Спаса Преображения Господня в селе Преображенка.
Когда-то здесь, в селе, основанном выходцами с Русского Севера, была построена деревянная церковь во имя в имя Преподобного Ефимия Суздальского. Церковь из-за ветхости разобрали и в 1761 году построили каменную церковь. В 1776 г. по грамоте Тобольского архиепископа  Варлаама церковь была переименована во имя Преображения Господня. В 1777 г. к церкви пристроен придел во имя Преподобного Ефимия Суздальского. До 2004 года церковь была в очень плачевном состоянии. Теперь стоит вот такая красавица.



Проезжая поселок Сибиряк взгляд упал на знак, сообщавший, что сибиряки в Сибири закончились J



Опять начался дождь. Похоже, он мне сегодня испортит день. Как же он надоел!

Теперь по плану дня мне надо попасть в Иоанно-Введенский женский монастырь. Дорога от Абалака простая. На перекрестке переезжаем трассу поперек и дальше прямо до монастыря. Но на перекрестке выяснилось, что дорога за перекрестком на ремонте. Придется объезжать через Тобольск. С трассы свернул на дорогу, идущую через питомник, ещё один левый поворот, идем прямо и на перекрестке направо. И попадаю на дорогу, ведущую к монастырю.

Монастырь находится рядом с городом. Всего около пяти километров. Когда-то здесь была архиерейская дача. И у каждого монастыря есть своя легенда.

«В 1638 году несли икону «Знамение» из Абалакского мужского монастыря в город Тобольск. Крестный ход проходил через деревню Шанталык. Местный деревенский крестьянин Василий подвёл к иконе свою слепую от рождения дочь Анну, и она неожиданно для всех чудесно прозрела. Это чудо от иконы сильно поразило всех, а тогдашний архиепископ Сибирский и Тобольский Симеон благословил основать на этом месте иноческую обитель. Он же и заложил здесь первый деревянный храм в честь святого Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, Усекновения честной его главы. Местность здесь пустынная. Обитель расположилась между двумя возвышенностями и получила название Иоанновская междугорская пустынь».

С тех пор Шанталык стал именоваться селом Ивановским, а сейчас он называется поселок Прииртышский. Сам же монастырь был основан в 1653 году как иноческая обитель.

У ворот обнаруживаем план монастыря.



В монастыре ещё ведутся реставрационные работы. Но многое уже закончено.



Главный храм монастыря – во имя Святого Иоанна, Предтечи и Крестителя Господа нашего (1808 -1814г.г.).



Первый деревянный храм в честь Усекновения главы святого Иоанна Предтечи просуществовал около ста лет, но затем он сгорел, и неподалеку от него был заложен новый каменный храм в честь Рождества св. Иоанна Предтеч. Этот храм мы и видим.

На месте входа в монастырь в 1900 г. был построен каменный храм, освященный во имя Живоначальной Троицы с приделами Почаевской Божией Матери и святителя Митрофана Воронежского. До наших дней он не дожил. Его взорвали в 1924 году. Остался только подвал.

В 1892 г. старая часовня, находившаяся на месте церкви в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи, была перенесена на заимку Жуково, а на месте ее заложена новая каменная церковь с усыпальницей (предназначенная для погребения благочестивого рода Дружининых – родителей, сестер и самой настоятельницы - игумении Миропии). После завершения строительства в 1904 г. храм был освящен в честь преподобного Серафима Саровского.



Архиерейский корпус.



Трапезный корпус.



Игуменский дом.



Первый сестринский келейный дом.



А вот с этого ракурса сразу чувствуется, что монастырь женский.



Сестры в этом монастыре до революции были знамениты на всю Россию своим золотошвейным искусством. Сейчас этот промысел в монастыре возрождается.

В 1866 г. в монастыре было открыто училище на 30 человек для девиц духовного звания, на устройство которого Н.Д. Пущина, вдова декабриста М.В. Фонвизина, пожертвовала 3000 руб. На втором здания располагалась иконописная мастерская, в которой ученицы под руководством сестер занимались рукоделием. В достопамятное посещение Тобольска Его Императорским Высочеством, Великим Князем Владимиром Александровичем, настоятельница Дорофея со старшими сестрами обители удостоились поднести Его Величеству икону Иоанна Предтечи, шитую золотом; работы от учениц – туфли, шитые золотом по голубому бархату, и записную книжку, шитую также золотом по малиновому бархату. Также подарили икону святого Иоанна Предтечи Великому князю Алексею Александровичу, побывавшему в Тобольске в 1872 г., написанную сестрами обители.

Во время пребывания семьи Романовых в Тобольске монахини на свой страх и риск установили связь с членами царской фамилии. Игуменья Мария часто бывала у Романовых, передавала  записки, послания, продукты и даже выносила некоторые ценности из дома, где они в это время находились в заключении.

Абалакская Чудотворная икона Божией Матери «Знамение» была написана в начале прошлого века монахиней Августой в этом монастыре.

Второй сестринский келейный корпус.



Иоанно-Введенский монастырь знаменит ещё тем, что в обители находятся христианские реликвии: икона Божьей Матери «Утоли моя печали» и икона Божьей Матери «Целительница». Небольшой образ «Целительницы» я увозил с собой.



О чем трубит ангел на Угловой башне? Ангел трубит о том, что нужно торопиться делать добрые дела, а не откладывать их на потом. И не страшен тогда суд Господень.



Пора было уже уезжать. В этой обители чувствуешь полное умиротворение. Как-то тут очень спокойно и светло, несмотря на этот серый день, продолжавшийся дождь и крутящиеся в голове путевые заботы.

Впереди был Тобольск. Но об этом в следующей, заключительной части моего рассказа об этом долгом путешествии по глубинам моей памяти, и вместе с тем, познавательном и полном удивительных открытий.

Продолжение следует...

Глава 35. Алдан - Тында. День 29-й. 08.09.2012г.

Проспал до половины девятого. День будет длинный. По этой трассе почти пятьсот до Тынды. Но с учетом поисков ТУСМа в Алдане, заезда в аэропорт Нерюнгри и прочих остановок, получится, скорее всего, что в Тынду приду уже ночью. Так, что хорошо выспаться, никак не помешает.

Позавтракал в номере. Идти в то самое кафе «Эдельвейс» с трехзначными ценами желание с утра не возникло. И отправился искать ТУСМ №2.

Проходя во внутренний двор гостиницы за машиной, обратил внимание на распределительный шкаф  ШР-600 и его вводной колодец. Так ведь привычка. Да они и сами на глаза лезут!





Что-то местная ГТС совсем не следит за своей распределительной сетью. Коробка-то на замок закрыта, но разве нельзя было сделать хотя бы текущий ремонт. Да и шкаф покрасить не мешает. Город всё-таки.

Выехал,  и чтобы проверить свою память, решил поискать эту самую Комсомольскую улицу самостоятельно. Немного поплутал. Но память буквально на один квартал подвела, и я свернул чуть раньше, попав в непонятные дворы с гаражами. У гаражей, как и положено в субботу, сидели алданские мужики.



Мужики отмечали день рождения друга. Того, что на фото сидит. Разговорились за жизнь. Народ веселый, неунывающий и всё в это прекрасное субботнее утро воспринимающий позитивно. Легкий подогрев тому только способствовал. Именинник попросил определить, сколько ему стукнуло. Прекрасно понимая, что тут за жизнь я сказал: «полтинник». И угадал.
- А мне, сколько дашь? - спросил я.
- Ну, ты помоложе будешь! – тут же ответил именинник.

И долго не хотели верить, когда я назвал свой год рождения. Пришлось права показать. Рассказал что ищу. И парни объяснили, что я немного ошибся и к ТУСМу надо еще подняться в горку.

Поблагодарил ребят, пожелав имениннику долгих лет и здоровья, а «всё остальное купить за деньги». И отправился в указанное мне место. Пропускная была на месте.



И здание Алданского ТУСМ №2 тоже. Только теперь уже его тут нет.



А вот гаражи, в которых мои ученики-спайщики практически осваивали монтаж коаксиального кабеля КМБ-4, переданы городскому маршрутному такси.



И здание ОУП тоже сохранилось.



Больше, в принципе, мне тут делать было нечего. И я решил поехать дозаправиться и заодно помыть машину. Трелюха за два дня совсем стал чумазиком. Заправка работала, а вот мойка нет. Чего-то там случилось с оборудованием. Цены на бензин в Алдане в тот день были такими.



И у них не только мойка не работала, но и термометр врал безбожно. На улице было всего 13 градусов. Что по мне было гораздо лучше, чем светящиеся цифры на табло. Я уже говорил, что люблю осень и не очень люблю всё, что выше 18 градусов.



Съездил еще на одну мойку. Но там не было света и она тоже не работала.



Меня это совсем не удивило. Я уже привык, что в субботу в северных городах, много чего не работает по осени. Вспомните Усть-Неру.

И поскольку дело уже шло к обеду, то решил заехать в кафе «У Гиви», которое вместе с шашлыком мне рекомендовал Паша. Находится оно на выезде в сторону Нерюнгри, за речкой Орто-Сала.



Вот такие мы тогда были чумазые. Прямо неудобно было ездить по городу.





Напротив тоже было кафе - "Южная Якутия".



Это место популярно у дальнобойщиков.



Сервис тут тоже имеется.



Харчо и шашлык у Гиви были неплохими. Вот только лучок к шашлыку надо бы мариновать.



Подкрепившись, поехал на трассу. Впереди, с сопок, опять заходил дождь.



Движение по трассе на отходе от Алдана было достаточно интенсивным. Грязь постоянно летела на лобовое. Как-то вдруг закончилась вода в бачке, и я вспомнил, что в канистре воды тоже нет. Забыл залить в Алдане. Надо ручей поискать. Нашлась быстро даже целая речка. С громким названием «р. Большая Юхта».



Набрал воды в канистру и залил полный бачок. Стал рассматривать камень,  лежащий недалеко от машины.



И тут из-за камня  вышел мокрый и трясущийся Табаки и потребовал плату за проезд. И как это они меня находят? Хвостатый рэкетир, похожий на шакаленка, долго смотрел мне в глаза с немым вопросом  - «Платить будем?»

«Да будем, будем». И посмотрев на его выпирающие ребра, кинул ему все остатки усть-нерских галет. «Видать судьба у меня в этом путешествии кормить всех встречающихся на моем пути сирых и хвостатых» - констатировал я.



А дальше, между Нимныром и Хатыми был перевал Тит. На подъёме понял, что макушка перевала будет полностью накрыта облаками. Высота тут 1360 метров.



Так оно и случилось. Накрыло хорошо. Видимость меньше пятидесяти метров на самой вершине. И температура +3С. Идти на тридцатикилометровый спуск пока не развиднеется, явно не стоило. Там повороты ниже есть приличные и к тому же закрытые.



Ну, тогда надо кофейку попить с бутербродами. Благо, что тут и стояночка имеется.



Взял планшет и обнаружил, что связь есть. МТС и даже 3G. Стал отправлять твитты с дорожными фотками. Все исправно уходило.

Сижу на перевале, вокруг хрень погодная, а я тут твитты рассылаю! Прогресс, аднака!

Но минут через сорок облако покинуло макушку перевала и развиднелось. Поехали.



На спуске машину подтаскивало в поворотах. ESP выключил когда уже съехал для остановки на обочине. Так проще стартовать с оплывающей глинистой бровки. На приборке горела небольшая иллюминация. Трелюха гонял своих «электронных собачек» по полной программе. И средний расход уже вырос до 9,1 л на сотню. На часах время московское. Местное время +6 часов. Вечереет. До Чульмана чуть меньше сотни.



Становой хребет неплохо смотрелся после того как немного развиднелось.





На подходе к началу асфальта перед Чульманом дорога была просто жуткая. Машину прилично трясло и было откровенно жалко подвеску. И спасения не было даже на встречке. Те же … только в профиль. Но асфальт все-таки начался.

Это смарт такие мыльные картинки рисует. Хотя если в фотошопе поработать, то вполне акварельный рисунок получится. Полная ерунда эти камеры в недорогих аппаратах.



И как я намечал по дороге в Магадан, заехал в аэропорт Нерюнгри. Я уже писал, что сюда и отсюда, тогда аэропорта Чульман, довелось полетать в восьмидесятых.



Вот эта пристройка, по-моему, сохранилась с тех времен.



Только всё и здесь в запустении и недострое. Вот панорамку площади сделал.



И только усталый ЯК-40, как заслуженный ветеран, возвышался на постаменте.



Начинало темнеть. Надо было ехать. Мне ведь до Тынды дойти сегодня по сценарию требуется. Туда еще 240 километров ехать.

В Беркаките остановили на посту. Разговор был – полное дежавю с вариациями вот из этого отчета Zhigul, такого же владельца Трейла и моего ровесника, состоявшийся с работником ДПС, когда он шел назад из Хабаровска.

- Откуда едем?
- Из Москвы!
- Куда?
- В Москву!
- Счастливого пути. Мы сумасшедших не досматриваем!

Рассмеялись оба. И я поехал дальше. Действительно смешно получилось!

И дальше, уже в полной темноте доехал до границы Якутии. Впереди была Амурская область.



Время 23.37. До свидания Якутия! Дай Бог, не в последний раз видимся!

Вышел из машины и оглянулся на Якутию. Над дорогой висел ковш Большой Медведицы. И, как положено, на семи длинах торца ковша – Полярная Звезда!

Я вернусь! Теперь я это знал точно. Мне ведь на Алысардахе надо обязательно поймать хариуса с каплевидным глазом и радужным пером!

И маленький клип на прощание о якутской осени (музыка - Варя Ларионова  (Yj kyyha - Sajynny ardah).



Прощание с Якутией мы с нашей командой отметили 100 000 на одометре. Вот только я это снять не успел. Но снял через сто километров, когда об этом вспомнил. Тоже красиво получилось. 100 100!



По этому поводу Трелюха по праву получил звание «Самурай». А Миха был произведен в старпомы.

В начале асфальта перед Тындой, в кафе «Придорожное», что в Лапри, и я отметил это дело баночкой нулевого. До Тынды 73 километра относительно нормального асфальта.

Асфальт! Эх, не понимаем мы своего счастья!



В Тынду я пришел во втором часу ночи и разместился в уже знакомой гостинице «Юность».

Продолжение следует...

Глава 31. п. Хандыга. Рыбалка. День 25-й. 04.09.2012г.

Проснулся поздно. Спешить сегодня не было смысла. Погода была облачной и хариус, если и будет брать то весь день. Сомнения были только из-за того, что река только на днях очистилась от идущей с гор дождевой мути. Уровень воды тоже упал совсем недавно. Рыба же на давление чутко реагирует. А изменение уровня для нее тот же скачок давления. В крайнем случае, половим мелочь по перекатам. Она самая шустрая и нетерпеливая.

Решили ехать на Восточную Хандыгу в сторону Теплого Ключа и порыбачить с берега. А место подберем по дороге. Заехали к Василию в гараж за его снастями и тронулись в путь. Прадик Васи был в ремонте, поэтому ездили на моей машине.

Два раза съезжали с трассы к реке. Смотрели место. Но они нам не понравились по разным причинам. На одном месте рыбачил Васин знакомый. С его слов брал только мелкий хариус и то очень вяло. Все в принципе совпадало с нашим прогнозом, но ничуть не огорчало.  Дождя не было, хотя он и грозился стороной, прекрасный воздух и возможность отдохнуть от машины и дороги – все настраивало только на положительные эмоции.

 В конце концов, поехали на слияние Восточной Хандыги и реки Онелло.









На основной яме слева от подъезда к реке кто-то рыбачил. Вася предложил пройти ниже по реке, к мелким перекатам, оставив машину здесь, на удобной стоянке.

Собрали удочки. Вася дал мне большую тяжелую мормышку и крохотную муху-тройничок. Оснастил свой Legend, привязав муху на поводок выше мормышки. На струе под перекатами должно неплохо работать. Сам процесс оснастки уже доставлял удовольствие. Как же давно я вот так не ловил хариуса на «муху» верхней проводкой? Ох, давненько! Ну, ничего. Впереди целый день. Да чай дело-то нехитрое, знакомое. Вспомним, как это делается.

Передвигаясь вниз по течению, пробовали в противоход макать «мух». Но без результата. Дошли до перекатов. И тут вяло, как бы с ленцой мелкий хариус начал проявлять интерес к нашим насадкам. И вот он первый за последние двадцать пять лет хариус. Небольшой, но такой долгожданный. Я радовался как ребенок!

Ах, как же он свежестью пахнет! Чистейшая рыба!



У Васи, издалека похожего на рыбака-красноармейца из-за его добротной буденовки, тоже брал мелкий.



Вода здесь разбегалась на мелкие рукава, струилась по перекатам и тихонько звенела. Какая же она чистая!





Хариус брал плохо. Иногда попадались совсем мелкие. Но отпускать их, как это принято на материке до определенного размера мы не собирались. Вот вы пробовали свежезасоленного хариуса? Вот. Это же  - язык проглотишь. А мелкий, он просаливается моментально.



Так и рыбачили. Пока на той стороне Василий не увидел сохатого. Взяв свой карабин, он отправился посмотреть, откуда тот пришел и куда следует. Пограничник, понимаешь ;)

А если серьезно, то понять к зиме миграции местных копытных охотнику никогда не мешает. Стрелять его без лицензии он не собирался. Но за одинокими сохатыми иногда мишки присматривают. И тут уже карабин был совершенно не лишним.

Самое смешное, что после ухода Васи на том берегу действительно мелькнул косолапый. Выглянул, осмотрелся и ушел в тополя, стоящие по берегу. Достать фотоаппарат я не успел. А вот  свое ружье я не брал из машины. Но почему-то особой тревоги по поводу наличия зверя совершенно не испытал. Раньше на рыбалках они вот так частенько выходили. И тут главное не суетиться. Ведь на берег он не вышел. Его явно интересовал сохатый. А там был Вася, охотник опытный, да и к тому же небезоружный. Калибр у него, правда, не совсем медвежий. 308 Win и патроны барнаульские. Я бы, конечно, предпочел в этой ситуации свой Blaser со стволом 9,3х62 и Барнсом от Sako в стволе.  Но бодливой корове Бог рога не дал. А Вася со своим карабином управляется лихо и, в случае чего, «отобьется» и с этим калибром. Возьмет скорострельностью по месту. Чай не впервой!

И я, ничтоже сумняшеся в своей безопасности, продолжил ловлю. Симпатично тут.



Старица. Русло тут часто меняется.







Хариус ушел на обед. К этому времени вернулся Василий. Медведя он не встретил к счастью, но следы его видел. Тот держался на почтенном расстоянии и угрозы не представлял. Сохатый мишку тоже прочуял, или услышал своими раструбами и быстро удалился от реки.

Я сходил в машину и принес кое-что перекусить. По дороге нашел Васины следы на речных дюнах вдоль старицы. В большую воду они заливаются рекой полностью до деревьев.



К вечеру решили перейти поближе к машине, благо, что освободилась яма, на которой, как утверждал Вася, хариус обычно ловился. Не зря же там мужики с утра сидели. Сейчас они уже уехали.

Там хариус брал немного веселее. Но тоже мелкий. Вытащив еще одного, я впал в созерцательное настроение и решил просто поснимать. Пусть мелочь плодится.

Вася человек упорный и все-таки еще несколько штук с этой ямы взял.





Погода к вечеру совсем затихла. Эх, и красотища тут. Жаль завтра уезжать.









Вон там справа, на дальнем плане впадает в Хандыгу река Онелло.



Однако пора уже было возвращаться в Хандыгу. Собрались и в последний раз, взглянув на реку и противоположный берег, поехали к трассе.



Мы провели прекрасный день на природе. Рыбалка, да еще с другом – это всегда прекрасно. А уж рыбалка, пусть и не такая добычливая, как принято в этих местах, но вполне состоявшаяся именно тут, в Якутии, как я и мечтал сидя зимними вечерами в далекой Москве, это вдвойне прекрасно. Так, что господа – «за сбычу мечт», как говорится. И всем Вам того желаю!

И спасибо тебе, Василий, за этот день!

Вечером с помощью Васиного компьютера сливал на флэшку накопленный материал с фотоаппарата и регистратора.

Как только голова коснулась подушки, то уснул сразу. Целый день, проведенный на чистейшем якутском воздухе, подействовал не хуже чем суперпатентованное снотворное.

Продолжение следует...

Глава 17. г. Сусуман – г. Магадан. День 14-й. 24.08.2012г.

Проснулся в 7 утра. Ночью, как выяснилось, мой сон охранял непонятно откуда взявшийся китайский тигр. Такой вот китч… гостиничный.



Позавтракал своими запасами и, распрощавшись с дежурной, спустился к машине, ночевавшей под окном моего номера. На сегодня план был, как я уже написал простым как три рубля - Магадан.

Доехал до поселка Берелех, практически одного из районов Сусумана, где когда-то находилась автобаза нашего Сусуманского узла связи, и заправился на местной АЗС.



Километрах в пятидесяти от Берелеха трасса проходит Бурхалинский перевал. Перевал невысокий, всего 1009м., но очень красивый.



Кликабельно.










Как следует из показаний одометра, к этому моменту пройдено 9344км. Но с моей нестандартной резиной, как я уже отмечал, показания одометра весьма условны. До проспекта Ленина в Магадане оставалось 570 км.

Не спеша дошел до п. Ягодный. Решил перекусить в местном кафе. К нему надо было свернуть с основной трассы в поселке в сторону Сенокосного и протрястись по разбитой поселковой дороге. Кафе оказалось в подвале жилого дома, немного темноватом и с невысоким качеством, как пищи, так и предложенного кофе. Пришлось потом в машине запить вкус кафешного напитка своим, из термоса.



Пройдя вдоль р. Дебин по невысоким прижимам начал приближаться к самому поселку, носящему название, взятое от реки.


И выйдя из поворота перед поселком, на ровной дороге почувствовал, что машину повело. Резина. Вышел из машины. Заднее левое. Один ноль в пользу колымской трассы. Скальник, мать его! Не надо было гнать на радостях по сухой дороге за 80. Эта дорога всегда проучит.



Запасок две. Ничего страшного. Перекинув колесо на запасное, со следами краски с московского бордюра покрашенного трудолюбивыми джамшутами, продолжил путь.



Дебин это, прежде всего, р. Колыма и мост через нее. Вот здесь Вы точно уже не по понятиям, а и географически на Колыме. Красивая река. Мощная. Образовавшись от слияния рек Аян-Юрях и Кулу ей еще от этого места около двух тысяч километров бежать до Восточно - Сибирского моря в Ледовитом океане, вбирая в себя реки поменьше и ручьи с огромного приполярного бассейна.







Полюбовавшись Колымой, продолжил путь. После Спорного,  в Оротукане, на АЗС попытались надуть почти на 10л. От такой наглости сначала опешил, но быстро придя в себя, объяснил доходчиво заправщице, что так делать нехорошо. Проблема быстро решилась в пользу бака Трейла.



Проехав дальше за перевал Гербинский, где-то не доходя до поворота на Омсукчан, что у п. Стрелка, попил кофейку прямо в машине.



Подумалось тогда вот о чём. Никто не знает, откуда произошло слово «Магадан». Есть несколько разных версий его происхождения, о которых много читал в разное время.

Тут тебе и Библия (по М.Степанцеву), где, например, в Новом Завете (Св. Писание от Матфея, глава 15, стих 39) поминается область магаданская, куда отбыл Иисус Христос на лодке после того, как накормил народ тысячью хлебами. «И отпустив народ, Он вошел в лодку и прибыл в область Магаданскую». Правда, трактуют ее больше как область Магдалинскую. Но в английском переводе вроде, как и Магадан - «and came to the region of Magadan». Так называлось место на западном берегу Галилейского озера, родины Марии Магдалины. Загадка, да и только.

А еще название это приписывают даже скифам. Эту теорию Ю.Нехорошков выдвинул. «Одна часть скифов прошла по Причерноморью, другая - пришла сюда, перешла Берингов пролив и осталась в Америке. Скифы в Америке стали прародителями индейцев, у нас - юкагиров. Они рекам давали названия с окончаниями «дон» и «дан». На языке юкагиров «дон» означает реку, а «монга» - холм. Соответственно Магадан можно перевести как «холм среди воды». Изначально Монгоданом именовали бухту Гертнера. А в этой бухте достаточно «холмов среди воды» т.е. островов. Три Брата, Вдовушка, Монах. 

Или еще такой поворот. Имя скалы, на которой выстроен Нью-Йорк, перекликается с Магаданом - Манхаттан. И переводится оно с индейского, как камни среди воды. А у Ю.Нехорошкова и индейцы, и юкагиры одного рода-племени.

В Якутии и Магаданской области были найдены скифские предметы. На Яблоневом перевале когда-то нашли бронзовое зеркало с изображением кентавра. К тому же, в Магаданской области встречаются курганные захоронения. Они, по мнению Ю.Нехорошкова, принадлежат скифам. Только они в древности хоронили в земле умерших соплеменников, тогда как коряки покойников сжигали, а эвены - хоронили на деревьях. Сами эвены рассказывают, что на Колыме похоронены князья дохристианской эпохи.

Но большинство исследователей стараются привязать происхождение названия Магадана к эвенскому языку. Но и среди эвенов нет единого мнения в этом вопросе. «Одни говорят, что «Магадан» происходит от названия обычая приносить жертву воде, другие - от параллельных берегов речки Магаданки, которые похожи на одноименную деталь упряжки нарт.

Ну и еще десятка полтора разных теорий. Включая, например, такую. Что Магадан обязан своим названием магнитной аномалии, которая наблюдается на его территории. Якобы ее на карте обозначали сокращенно «Маг. ан». В общем, среди толкователей сплошной разброд и шатания.

И еще подумалось. Бог с ним, с названием. А чего тебя-то туда так тянет? Там вроде не работал. Когда улетал насовсем в Москву с севера, прилетел на АН-24 с Сусумана в аэропорт Сокол, перегрузились с женой и дочкой на ИЛ-62 и домой. А Сокол то от Магадана вон где. И понял.
Мне не хватает, во-первых, увидеть, как соединились два понятия – Колыма и Океан. Я ведь на материковой Колыме работал. А это совсем другое. Надо своими глазами посмотреть на обе бухты Охотского моря - Нагаева и Гертнера. Тогда все станет на свои места. А во-вторых, еще там ждут люди, с которыми долго переписывался на дромовском и магаданских форумах, и которые уже стали хоть и заочными, но друзьями. А это магнит посильнее географического.

Ну, попили кофейку? Тогда поехали дальше.

Вот перевал со смешным названием «Дедушкина лысина». Перевал совсем безлесный высотой 997 метров.



Постепенно распогодилось. И вдоль дороги открывались живописные виды.







Сопка (кликабельна).



Около шести вечера дошел до п. Атка. Заехал в придорожное кафе.





Надо было связаться с Павлом (Paha 64) и договориться о встрече. Созвонились. Паша сказал, что они с супругой Аленой выезжают мне навстречу. Попил воды в кафе и двинулся в путь.

Но сначала был перевал Яблоневый. Где-то тут нашли скифское зеркало. На нашей дромовской ветке «Дорога к Магадану» созрела идея поставить памятный знак, посвященный всем, кто осваивал Колыму. Даже скинулись на это дело. Было несколько эскизов. Магаданцы тогда пытались договориться с дорожниками об установке этого знака как-раз на Яблоневом перевале. Поэтому я остановился на его верхней площадке.



Вот так ребята отметили место которое они выбрали для знака.







На перевале, правда, уже стоял бетонный обелиск (его видно вдали на взгорке борта трассы, что второй фотографии) погибшему на линии в октябре 1932 года связисту, помощнику начальника телефонно-телеграфной связи Макееву И.Ф. На обратном пути, когда уже не спешил, заехал сюда еще раз. Коллега все-таки. Во второй части отчета покажу снимки обелиска. Его тогда только начали приводить в порядок.

А с нашим знаком пока не получилось. Дорожники на перевале место не согласовали, так он попадал в полосу отвода дороги. Но от проекта мы не отказались. Магаданцы новое место ищут.

 После Яблоневого перевала пошел асфальт с плитами, на котором Паша в последнем телефонном разговоре не рекомендовал сильно разгоняться. Совет был правильным. И вот, не доезжая километров пятнадцать до поселка Карамкен, я увидел Павла и Алену, стоявших на левой стороне дороги со своим верным Сафарем. Короткое видео встречи и фото из регистратора.





Познакомились, теперь уже вживую. И уже дальше, сев на хвост машины Павла, мы пошли к Магадану. Вот ведь за 110 километров, толком не поужинав после работы, ребята выехали встречать меня! Очень был тронут таким гостеприимством. Ребята, это не забываемо! Спасибо, огромное!

И поскольку гостеприимные хозяева не успели поужинать, а время было уже начало девятого, мы заехали в кафе «Маяк», что стоит слева по ходу в Магадан в поселке Карамкен. Попили чаю с пирогами.



Дорога до Магадана от Карамкена, за исключением одного небольшого участка, была уже асфальтированной. Качество асфальта с приближением к городу становилось все лучше. Дорога только так петляет от восточного через юг до западного направления, что заходящее солнце порой било под козырек по глазам.



Проезжаем пост ДПС в поселке Палатка. Справа выезд сТенькинской трассы.



И, наконец, в 22.18 по местному времени мы финишировали у стэллы на въезде в Магадан.



Здесь нас встречали и другие Магаданцы с Дрома. Женя, Андрей и Катя.





Качество фото, конечно, никакое. Слабоваты мои девайсы для ночных съемок. Да и в режим ночной съемки на радостях не переключился. Но это нисколько не испортило теплоту встречи. Спасибо, Магаданцы! Так встречать гостей -  мало где умеют. Только там где рулит Дром. Ну, и М49 конечно.

Итак, Магадан. Я это сделал. И машина не подвела. Испытал, как говорится, чувство глубокого удовлетворения. Закончен первый этап.

По планам я хотел задержаться в Магадане дней на пять. Надо и с ребятами пообщаться и город изучить. А для полного знакомства тут же был приглашен завтра на субботние шашлыки.

Паша с Аленой забронировали мне в квартирном бюро однокомнатную квартиру на Полярной улице. Надо было только решить вопрос со стоянкой Трейла. Тащить оружие на съемную квартиру без сейфа было неразумно. Закон он и в Магадане закон. Поэтому Павел сопроводил меня до своей крытой стоянки и договорился с охраной. Спасибо, Паша! Одной головной болью стало меньше. Вооруженный штурман Миха остался сторожить машину.

Потом уже на своей машине они отвезли меня на Полярную. У ребят был только полученный в квартирном агентстве ключ и сами они там еще не были. Алена, по-хозяйски осмотрела всю квартиру и, не найдя каких-либо минусов, дала добро. Мне квартира тоже понравилось. Чисто и все необходимое было в комплекте. Попрощались до завтра, и я остался один.

Вышел на балкон. Магадан жил своей ночной затихающей жизнью. И это не сон. Я в Магадане!





Приняв душ, я с удовольствием улегся в кровать. Перед сном думалось, почему-то вот о чем. Я прошел почти десять тысяч километров по нашей удивительно красивой земле с живущими на ней не менее красивыми людьми. И резким контрастом с природой и людьми, с которыми общался, была какая-то необустроенность, и множество заброшенных и разрушенных поселков, особенно здесь, в Якутии и на Колыме. Исключением, лишь только подтверждающем правило, были ремонтируемые дороги. Ну, еще бы и их не делали… «Что-то не так в датском королевстве» и это очевидно. Не должны люди в своей стране так жить. Во всех разговорах с кем бы ни говорил по дороге, сквозила одна мысль. «Если государство не может само разумно распорядится все этим богатством, то нам бы хоть не мешали, а остальное сами сделаем». Вот только временщики это вряд ли услышат и поймут. Ведь столько труда нашего уже загубили.

Вот с такими невеселыми мыслями я засыпал в первую ночь моего пребывания в далеком Магадане. Надежда была только на то, что завтра, в компании радушных магаданцев, вера в человечество опять ко мне вернется и, надеюсь, окрепнет.

Продолжение следует...-

Глава 13. п. Улуу – п. Мегино-Алдан. День десятый, с переходом в 11-й. 20 - 21.08.2012г.

Проспал часа два с половиной. Проснувшись, понял, что болей нет и в помине. Засыпая, дал себе установку часа на три. Получилось меньше, но эффект был полным и положительным. Можно было ехать дальше.

Вылез из машины и тут заметил сложенный кусочек бумаги и засунутый в щель двери. На листке было написано: «СМС-ка. Мы пошли дальше до переправы на Алдане». Ага. Значит, Женя с семьей останавливался около меня, пока я спал. Я же их ночью обогнал где-то по трассе.  Уже после поездки он любезно прислал фотографию того дня. Оказывается ребята, увидев мою машину, остановились, но будить меня не стали. Пообедали рядом, и пошли через Н.Бестях до Мегино-Алдан, т.е. до паромной переправы на Хандыгу. Вот фото Евгения (Мальдяк). Позволю себе показать его, так как, и снято приличной камерой, да и нечасто тебя снимают в путешествии со стороны.



Попробовал связаться с Женей, но связи не было. Ладно, поеду догонять ребят. Перекусил галетами с простой водой. Не хотелось опять спровоцировать что-то подобное утренним неудобствам. Иногда и поголодать полезно. Впереди был п.Улуу, где я намеревался дозаправиться до полного бака.



Осенью 83 года я тут работал пару недель в местном линейно-кабельном цехе. У них были грозовые повреждения на кабельной магистрали, проходящей между Н.Бестяхом и Сковородино. Называлась она тогда КМ-18Е. И чтобы понять, как тут в Якутии ищут и устраняют грозовые пробои изоляции кабеля, я и поехал в командировку. Теперь, разумеется, магистраль выведена из эксплуатации и цех закрыт. Связь ушла на РРЛ-184 и спутник.  Ну, смотреть старые места мне пока, что некогда. Загляну сюда на обратном пути.

Цены на бензин неуклонно росли.



 Протяженность участка трассы «Лена» от п.Улуу до Нижнего Бестяха 260 километров. Мне и в навигатор смотреть не надо. Тут был обслуживаемый усилительный пункт (ОУП), следующий в Н.Бестяхе, а между ними всегда примерно одно расстояние, ограниченное возможностями оборудования систем К-60П. Да и на трассе ориентироваться на дорогах где проходили эти кабельные магистрали всегда просто. Например: для К-60П необслуживаемые усилительные пункты (НУП) стоят примерно через каждые 20км. Это те самые, обвалованные дерном «блиндажики» или металлические будки, которые многие видят у дорог. Для других систем расстояния между НУП будут другими. Чем больше канальность систем, тем короче участки между НУП. Более высокие частоты затухают быстрее и их надо чаще усиливать. Немного все упростил, конечно, для понимания. Только все это постепенно уходит. Прогресс. На волоконно-оптических магистралях  и усилители оптические и принципы цифровые. Да и они практически не нужны между городами. Разве, что на внутризоновых и местных линиях с небольшими цифровыми потоками, где вместо усиления регенерация, и НУПы или точнее необслуживаемые регенерационные пункты (НРП) стоят на кабелях с медными жилами.

Сама же трасса несколько отличалась от предыдущих участков. Наряду со старыми, грунтовыми, реконструированных участков с асфальтом и без него, здесь больше. На подъезде к Нижнему Бестяху уже практически все в асфальте, только песка на трассе многовато. Ничего не поделаешь, Лена рядом. И не обслуживается пока, как положено. Но знаки с дорожными указателями по трассе почти везде уже стоят.











К шести вечера пришел в Нижний Бестях. Изменился поселок, конечно, сильно, по сравнению с тем, каким я его знал в восьмидесятых. Магазинчиков, сервисов, контор разных теперь как в любом поселке при трассе на наших дорогах. Тем более, что тут и паромная переправа на Якутск, и железная дорога уже пришла сюда. Большой транспортный узел перевалки для всей Якутии образовался. Поворот с трассы на первую переправу, в Качикатцах, ведущую в Якутск через Покровск по левому берегу Лены я проехал еще сто километров назад. На обратном пути переправлюсь здесь в Якутск, где работал, и обратно пройду через Покровск на переправу в  Качикатцах, тем более, что там старого асфальта километров семьдесят.

На выезде из поселка дозаправился. На мигающем табло зафиксировалась, правда, только цена 95-й. Но и цена на 92-й тоже совсем не радовала. Ну, может хоть поставки бензина по ж/д в будущем повлияют на монопольно высокие цены в этом регионе.



Впереди начиналась трасса М-56 «Колыма» или Р-504 по-новому. И ее первый участок лежал в междуречье Лены и Алдана. Это место, многократно описанное другими путешествующими, представляет собой «родовую» Якутию или Саха - как кому будет угодно. Места по большей части равнинные, с многочисленными пастбищами или аласами, как это правильно здесь называется.

Алас – котловино-провальный рельеф или впадина с относительно ровным дном и растительным покровом из разнотравья. Глубина их от трех до семи, но иногда и до трех-четырех десятков метров и площадью до нескольких квадратных километров. Идеальные пастбища для скота. Аласы перемежаются с небольшими озерами ледникового происхождения. Удобнее мест для скотоводства и не придумаешь. Коровы и якутские лошади основная составляющая картин по сторонам от трассы и  основной объект труда местных жителей.



Еще в этих местах встречаются булгунняхи – небольшие бугры мерзлотного пучения с ледяным ядром. По науке они гидролакколитами называются. Многолетняя мерзлота достаточно разнообразна в своих проявлениях. В этих местах глубина многолетней мерзлоты («вечной» мерзлоты по науке не бывает) доходит до четырехсот метров.



Раньше летом здесь не ездил. По зимнику доводилось. Ну, или на вертушке. Летом машины шли от Якутска на баржах по Лене и Алдану до Хандыги. Паромной переправы и трассы считай, что не было.

Сама же трасса представляет собой грунтовую дорогу из смеси суглинка, песка и глины. В дожди очень коварное покрытие и по трассе таскает – мама не горюй. Такие дороги в Якутии мне знакомы. Любые протекторы забиваются моментально, а оплывающие обочины очень коварны при наезде на них. Асфальт встречается немного в населенных пунктах. Но на мое счастье дождя не было, и главное неудобство представляла их себя пыль. Национальный якутский транспорт - «бешеная серая буханка». И они тут реальная угроза вашей жизни и здоровью. Носятся со скоростью не меньше восьмидесяти – девяносто и соблюдать правила считают излишеством. В низинах, при отсутствии ветра, пыльный шлейф от них и изредка проходящих грузовых, как правило, с прицепом или длинномеров, стоит очень долго. В таких местах надо быть очень аккуратным с обгонами. Хорошо, что шел на восток и заходящее солнце было сзади. На обратном пути вечернее заходящее солнце, бившее под козырек, и пыль от встречных были реальной проблемой. Пока не стемнело, немного писал на регистратор.

















В Чурапчу пришел, когда уже совсем стемнело. «Чурапча с Харбалой – Сцилла и Харибда этой трассы» - записал в Твиттере. Это была не просто «жесть», а «жесть оцинкованная». Просто глина, вываленная на трассу и только местами чуть приглаженная бульдозером. Хотя в пятидесяти километрах не доезжая этого места, работали три грейдера и неплохо «прогладили», предварительно замоченную поливалками трассу.

Глина уже успела подсохнуть, и приходилось лавировать между ее кучами на обочине и торчащими из дороги буграми.



Так и шел со средней скоростью - где сорок, где пятьдесят до с. Мегино – Алдан. Чуть в стороне от него и была паромная переправа через Алдан на Кескил. На берегу было пусто, и стоял паром, уже загруженный несколькими машинами. Все подъезжающие ночью сходу грузились на него до полной загрузки к утру. Никакой знаменитой «тусовки» на погрузку не было.

Заехал на паром. «Патриот» Евгения стоял первым у аппарели на выезд. Ребята спали в машине. На часах был четвертый час ночи. Последние километры дались тяжело и в сон клонило капитально. От Улуу, где спал всего-ничего, прошел около 650км. Средний расход вырос до 8,6 л/100км. Спать, спать и еще раз спать. Ничего другого не хотелось. От воды тянуло речным холодком. А в машине было тепло и по-домашнему уютно и, как заснул, не заметил – ни мыслей, ни снов.

Продолжение следует...